— Натянем кислородные маски и будем отбиваться, — заявил Сойер. — Еще не все потеряно. Пока мы висим у них под брюхом, они не смогут набрать крейсерскую скорость. Полиция наверняка уже подняла на ноги службу безопасности. Минут через десять их поймают локаторы Береговой Охраны. А еще через десять минут появятся перехватчики.

— Но они это понимают не хуже нас, — сказал другой агент. Его взгляд был неотрывно прикован к огромному силуэту стратолайнера, нависшему над ними и обрамленному ночной тьмой и редкими звездами.

Машина дернулась. Они увидели, как в брюхе корабля сначала возник квадрат густого мрака, а затем в глубине его вспыхнул свет.

— Они втягивают нас внутрь! — ахнул Сойер.

Его напарник сидел неподвижно. Если бы не тонкая струйка крови, сочившейся из разбитого носа, можно было бы подумать, что он мертв.

— Да, — сказал он наконец. — Этого я и боялся.

Пистолет медленно повернулся к Коскинену, и дуло уставилось ему между глаз.

— Извини, малыш, — пробормотал агент.

— ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ! — воскликнул Коскинен и не узнал своего голоса.

— Нельзя допустить, чтобы ты попал к ним в лапы. Ты представляешь собой слишком большую ценность.

— Да вы что!!

— Прощай, малыш.

И тут среагировал не Коскинен, а исключительно его инстинкт самосохранения. Сознательной реакции в данной ситуации было бы совершенно недостаточно. Еще на Марсе он занимался дзюдо — так, для себя, просто, чтобы не потерять форму, и вот сейчас, отработанные до автоматизма приемы спасли ему жизнь.

Он резко повернулся к агенту лицом, левая рука метнулась вперед и отбила пистолет в сторону. Раздался приглушенный запоздалый хлопок выстрела, но правый кулак Коскинена уже врезался противнику чуть ниже носа. Лицо агента вдруг куда-то пропало. Коскинен мгновенно нанес следующий удар — головой назад — и угодил Сойеру прямиком в подбородок. Тот взвыл. Обхватив за шею, Коскинен сильно прижал его горлом к своему плечу. Это было жестоко, но необходимо. И без того уже страдавший от кислородного голодания Сойер издал несколько булькающих звуков и обмяк.